Крещение годовалого ребенка в Гатчине (Россия) вызвало большой резонанс в сети (видео в конце публикации).

Священник фактически совершал насилие над ребенком, пытаясь, как велит канон, трижды окунуть его в купель. Малыш отчаянно сопротивлялся, но святой отец делал свое дело. При виде этих пыток мать попыталась отобрать у него ребенка, но тот отказывался его отдавать. Дело закончилось заявлением в полицию и недоумением самого священника: «А что, собственно, случилось?»

Действительно ли действия священника были правильными с церковной точки зрения? Если нет, как следовало бы поступить? Считается ли таинство крещения, совершенное при таких обстоятельствах, действительным? Какие «санкции» предусмотрены в таких случаях?

На эти вопросы в блиц-интервью OBOZREVATEL ответил протоиерей Православной церкви Украины, настоятель Свято-Николаевского храма (г. Полтава) Александр Дедюхин.

 Отец Фотий считает, что для крещения обязательно трижды погружать в воду, и он прилагал все физические усилия, чтобы именно так и было. Насколько это правильно с церковной точки зрения?

– В принципе, слово «баптизма», «крещение», так и переводится – «погружение». Но если мы внимательно читаем Святое Письмо, там написано, что крещение – «не плотской нечистоты омытие, а испрошение у Бога доброй совести». В русском переводе «обещание», а не «испрошение», но суть все-таки передает греческий текст, а там «испрошение».

Крещение – это таинство, в котором действует Святой Дух, независимо от того, окунули человека или полили. Конечно, правильнее окунать. Но, если мы вспомним эпизод из жития святого Николая-Чудотворца, то он в купели встал. Значит, что, надо было его брать за ноги и макать головой вниз?

Нарушения канонов в обливательном крещении совершенно нет.

Я, например, всегда спрашиваю родителей, особенно, когда крещу совсем маленьких детей: окунаем или поливаем? То есть мы поступаем по желанию родителей.

 В какой-то момент мать ребенка хотела забрать его, но священник не отдавал. Разве такое допустимо?

— Тут все вопросы к священнику. С одной стороны, неправильно забирать ребенка, раз уж таинство началось. С другой стороны, если мать видит угрозу жизни своему ребенку, она имеет право забрать.

— Тут самый важный вопрос такой: почему мы крестим детей? Потому что родители имеют веру, и по этой вере дети приносятся и крестятся. Невоцерковленный человек – это тот, кого покрестили в детстве, но который не является практикующим христианином. Скорее всего, люди пришли покрестить ребенка, «потому что так надо».

Таких проблем не бывает, когда люди воцерковлены, когда все в едином духе. Тогда все нормально, и дети, как правило, даже не плачут. Всем это в радость.

 То есть он для нее не авторитет.

– Абсолютно. Прихожане ведь не крепостные.

 И по поводу самого таинства. Можно ли считать, что ребенок крещен?

– Да, конечно, ребенок крещен.

 В епархии, где служит отец Фотий, уже заявили, что они «в некотором шоке» от того, что случилось, и пообещали принять решение. Является ли то, что сделал священник, правонарушением с церковной точки зрения? Предусмотрены ли какие-то «санкции»?

– Если честно, то это обычное хамство. Когда человек считает себя звездой – «я делаю то, что я хочу, прихожане – мои крепостные, и все должны мне покоряться». Это не столько церковное преступление, сколько преступление против здравого смысла.

Канонических нарушений как таковых нет – ребенок крещен. По-хорошему, какой-то епархиальный суд должен заставить его публично извиниться.

Он может быть лишен каких-то церковных наград, может быть снят со своей должности. Все что угодно, в зависимости от его реакции.

 

/center>

Подписывайся на Другой Взгляд в Facebook